Будущее Перми поселками прирастать будет

01.09.2012

Индивидуальному жилищному строительству (ИЖС) отдается ведущая роль в развитии жилищного строительства.

Пермь стараяПо крайней мере, в заявлениях нового губернатора  обозначена конкретная цифра – 65% от вновь строящегося жилья должно занимать ИЖС. К 2015 году в регионе должно строиться в два раза жилья больше, чем сегодня – 1300 тыс кв м. Значит, ИЖС должно быть 845 тыс кв м. Желанной цифры нового строительства по 1 кв м на каждого жителя мы должны достигнуть к 2020 году. Тогда должно сдаваться 2,7 млн кв м, в том числе 1, 755 млн кв м ИЖС.

Это не просто наполеоновские планы. Это те показатели, достигнув которых, жилищный рынок станет общедоступным для всех социальных уровней, для людей с доходами средними и ниже среднего, а для богатых людей способен предоставить  предложения действительно класса-премиум. По крайней мере, в этом убедили макроэкономисты руководителей страны и отрасли.

 Насколько выполнимы эти программы? Как быстро и эффективно добиться исполнения масштабных показателей? Какие задачи необходимо решать в ускоренном и комплексном режиме? На эти вопросы в нашем журнале отвечают ведущие эксперты отрасли. Сегодня - это специалисты стратегического планирования, Юрий Мишарин и Алексей Томилов.  

 

Надо поднять температуру межведомственного интереса

Алексей ТомиловАлексей Томилов, главный инженер проекта ООО «Пермгражданпроект»:

- Земель, пригодных для строительного освоения, у нас много. Для того чтобы они реально застраивались,  нужен девелопмент, причем, как частно-инвестиционный,  так и административный, когда административная деятельность обеспечивает эффективность бизнес-девелопмента.

Сейчас мы каждый раз решаем вопрос, можно ли здесь строить то-то и то-то. А можно это сделать раз и навсегда с помощью такого инструмента градостроительного планирования, как зонирование, которое определяет, в какой зоне  какой перечень работ возможен.  На Западе этот инструмент помогает муниципалитету пополнять бюджет через земельный налог. Там сложился бюджетный интерес к процессу девелопмента. И бюджет инвестирует через муниципальные решения – например, строит дороги, чтобы обеспечить территории привлекательность, а значит, продажи, а значит налоги на землю и собственность. У нас пока разрывы в этом процессе. И те уровни власти, которые реально заинтересованы в таких действиях, не имеют нужных полномочий на оперирование налоговым результатом градостроительного проектирования – кадастровой стоимостью земель. Нет и единой мотивации для каждого муниципалитета и глав. Муниципалитет должен не только распределять территории, но и заказывать градостроительную документацию, потом из нее выбирать те территории, в развитии которых он заинтересован, и предлагать проектировщику поставленную задачу. Важна цельность смысла. У нас пока все отдельно. Проектировщик «рисует»,  не зная многих факторов: какие инвесторы с какими предложениями приходят к главе администрации, какие транспортные развязки планируются… И проку от генпланов поселений, хотя они честные и вдумчивые, мало - пока муниципалы воспринимают их как ненужную, неинтересную для них обязанность. Но для реализации проектов нужно административное включение, высокая  температура межведомственного интереса.

Вместе с тем в России есть территории, которые решают эти вопросы достаточно эффективно. Стоит посмотреть на опыт Краснодарского края, где, например, небольшой  райцентр Темрюк с 2007 года имеет  генпланы  всех территорий, исходную геологическую и топографическую информацию  в одних – муниципальных руках. Из земельного комитета вносятся изменения в единую базу  градостроительной информации еженедельно, поэтому никто ни на кого своими правами не «налезает». В результате все задачи решаются быстро, точно и конструктивно.

Будущее Перми поселками прирастать будет

Измельченная система кварталов Парижа очень похожа на пермский вариант. По площади парижские кварталы как наши земельные участки для дома. На них стоит одна «башенка» (высотное здание), которая ограничена очень узкими улицами. Такого рода застройка обеспечивает «проницаемость» города. Голландцы предлагали в Перми такую же «капиллярную сеть» кварталов. Но при такой застройке практически невозможно размещать крупные объекты.

 

Голландская компактность или исторически сложившаяся пермская агломерация?  - Голландцы настаивали, что Пермь должна быть однобережной, так как дешевле построить  10 метров  улицы, чем 1 метр моста. Идея компактного города сама по себе экономически правильна, так как он «бережлив в эксплуатации». Но зачем отвергать американо-канадские принципы застройки, где огромные жилые кварталы окружают города? Мы вынуждены жить скученно из-за климатической необходимости, раз уж мы ушли от деревенского уклада. Но мы можем говорить не о компактности одного города-миллионника,  а о «компактности» нескольких локальных, автономных территорий. Ведь мега-полис это не значит – безобразно «размазанная по поверхности» застройка, мегаполис – это просто структура из полисов. «Внутри» же миллионника  по голландскому рецепту придется перестраивать на большую часть инженерных сетей в связи с ростом локальных нагрузок. Ту Пермь, которая сложилась и как-то живет в формате мегаполиса, лучше оставить в «покое» - без радикальных градостроительных идей, ведь демографические расчеты показывают, что нам нужно обеспечить увеличение жилищного потенциала за достаточно короткий срок 10-15 лет, дальше… «не для кого»: увеличившееся количество квартир приблизится к числу сократившихся жителей. 

Итак, нужно построить много и быстро, а это в нашей реальности возможно только на свободных территориях, но с готовой транспортной доступностью. Поэтому: на Восточный обход нужно «посадить» еще  3-4 Полазны. Полазна, кстати,   сбалансированный вариант территории, потому что здесь представлен экономически эффективный набор: индивидуальное жилищное и многоэтажное строительство, нераздутые территории. Для такой модели можно эффективно разместить школы в радиусе доступности и даже бассейн экономически выгоден при такой компактности в отличие от «рыхлой» территории только под ИЖС. Сейчас коттеджные поселки «кучкуются» стихийно, без административного девелопмента. Это достаточно простой способ формирования инвестиционного интереса в сочетании с личностным интересом. Любой строитель знает, что выгоднее строить в чистом поле, даже при строительстве коммуникаций. У нас же вблизи города нет проблем ни с газом, ни с электроснабжением. Автономное водоснабжение и канализование крупного поселка самый выгодный способ решения задачи в пересчете на одну квартиру. Соответственно, снижение нагрузок на территории существующей застройки – благоприятный фактор для реконструкции территорий, в том числе и в центральной части города. Не надо также забывать, о том, что по закону наш город должен быть на 100% обеспечен подземным водоснабжением, соответственно, градостроительные решения должны увеличивать количество населения обеспеченного защищенным водоснабжением.  Для предлагаемой модели мы можем спокойно сегментировать территорию по уровню дохода ее жителей. Организовать, например, закрытые территории для более обеспеченных граждан, при этом не создавая ради них барьеров для других жителей, и при этом обеспечить всех жителей максимальный социально-культурный пакет – со спортивными сооружениями, бассейном, полноценными медицинскими и другими услугами, которые в принципе не возможно решить в условиях «чистого» ИЖС. Если муниципальные власти научатся «снимать» оптимальный доход в виде налогов с регулируемой кадастровой стоимости земли для «успешных» территорий – на этом сомкнется «логический круг» воплощения градостроительного проектирования. И тогда будут довольны жители за особые условия, доволен муниципалитет пополнением налоговой базы. Но без ресурса административного девелопмента этот стихийный инвестиционный процесс трудно сделать реально полезным для всего общества.

Будущее Перми поселками прирастать будет

Американский подход к территориальному планированию – четкая градация магистралей и подмагистралей, двух- и более-уровневые развязки. Чем ниже уровень магистралей – тем меньшие расстояния между меньшими по площади кварталами застройки она соединяет.

 

Сколько вешать в граммах или что именно вешать в граммах?

 Если хотим строить 1, 3 млн кв м к 2015 году, то есть  достичь быстрого результата и минимальной цены – это может быть только застройка «в чистом поле». Условно, конечно, условия эти – достаточная близость коммуникаций, что в принципе возможно на всей периферии нашего города, и, второе, транспортная доступность, здесь – в смысле возможности из данного места быстро переместиться в возможные нужные места.

Опять возвращаемся к необходимости государственно-частного партнерства, которое можно реализовать при только долговременных, четко сформулированных властных интересах.

Хороший пример подобного ГЧП – строительство ветки метро в Дании, в центре Копенгагена.  Муниципалитет оценил, что для его бюджета это  неподъемно, так как в центре  дорогие земли и геологические сложности. И они построили ветку метро в чистом поле, скупив землю вокруг. Бизнес тут же перекупил эти земли, а на вырученные деньги муниципалитет построил ветку метро в центре.

Теория «общественного договора» на уровне муниципалитета формулируется как «народная корпорация», смысл которой  в том,  чтобы стоимость проживания на данной территории была низкая. Раз муниципалитет не может напрямую влиять на уровень наших доходов, то увеличивать экономическую привлекательность территории нужно сокращая наши расходы, а эта задача уже вполне муниципального уровня. Если пережить идею компактного города, как идею экономного решения муниципальных задач, то можно и решать по-другому. Как? Нам нужны прогнозные расчеты и варианты развития. В современных условиях нельзя выстраивать идеологию развития только по одному сценарию – например, по-голландски. Искусство сочетания общественных интересов подразумевает рассмотрение грамотно рассчитанных вариантов – концепций генерального плана и это рассмотрение нужно проводить открыто, и не в узкопрофессиональной среде. Для взвешенного выбора единственного варианта нужно привлекать и промышленников, и банкиров, и риэлторов, и эконом-географов, и экологов, а не только градостроителей по диплому или должности. Оптимальной площадкой могла бы быть экспертная группа при губернаторе по территориальному планированию, пока, к сожалению, нововведения пошли по отраслевому принципу. Пока не произошло понимания, что взаимодействие и объединение отраслевых решений, от отсутствия которого мы и страдаем, возможно только на градостроительном уровне решений. И мы имеем интеллектуальный потенциал для качественной постановки и решения таких задач – у нас есть ученые с мировым именем,  например, Михаил Дмитриевич Шарыгин,  зав. кафедрой  социально-экономической географии геофака ПГУ, его сотрудники, научные сотрудники Института экономики УрО РАН, другие специалисты территориального планирования. Остро нужна политическая воля, но не в «пробивании» своих идей, а в создании возможностей, площадки для развития идей.

И эти идеи, варианты, возможных решений требуют и расчетов, и ответов на «промежуточные» вопросы, многие из которых будут звучать «некрасиво».

Нам предстоит ответить на вопрос, зачем нам нужны 1,3,  а к 2020 году - 2,7 млн кв м жилья? Серьезные демографические исследования показывают продолжение снижения численности населения России после 2013 года и достижение демографического провала к 2040 году, когда численность населения будет менее 100 млн человек.  И для кого будем строить, для «новых русских» из Таджикистана? Наличие ответа на этот и подобные ему вопросы позволяет проектировать решение градостроительной задачи. И уже от этой задачи строить политику. Впериод демографического спада регионы будут конкурировать за жителей. Какие конкурентные преимущества Перми мы закладываем сегодня и будем развивать дальше? Как градостроительными решениями прекратить отток населения? Как и где размещать тех мигрантов, которые через 15 лет должны будут обрабатывать армию отечественных пенсионеров? Сколько бы мы ни фантазировали от собственных имперских амбиций, нам предстоит вдумчиво и ответственно решать именно эти задачи, а не просто «метры строить».  

Будущее Перми поселками прирастать будет

В центральной части Ванкувера строятся небоскребы строго  50-этажной высотности. Это стало оптимальным для баланса территории. Такова была политическая воля города. Заданные рамки понятны и привлекательны для инвесторов.

 

Старый - не значит умирающий

Юрий МишаринЮрий Мишарин, научный сотрудник Пермского филиала Института экономики УрО РАН:

- Недавно менял шины и читал рекламные буклеты компаний. «Качество, безопасность, экология, социальная активность» – это тезисы из рекламы… шин, резиновых и бездушных. А пиар-постулат целого живого города Перми – конкурентоспособность. Для кого? Для чего? Если все же для дальнейшего устойчивого развития, так, может, стоит хоть как-то определить этот принцип приоритетом? Но в Перми он никак не приживается.

Перед тем, как конкурировать, необходимо определить, кто мы есть, что такое город Пермь, откуда и куда идем, наши ресурсы, задачи, потенциал движения в этом направлении? Возможно, стоит внимательнее рассмотреть классификацию старопромышленных городов, предложенную российскими аналитиками на примере 250 промышленных центров страны. В ней выделено пять типов городов: старопромышленные города, которые смогли самомодернизироваться благодаря сырьевым переделам; старопромышленные города, которые не смогли модернизироваться, но развиваются благодаря торговле и логистике; города высокотехнологичные (бывшие ЗАТО и наукограды); два федеральных центра (характеристики всех укладов присутствуют в Москве и Санкт-Петербурге); старопромышленные умирающие города. К какой категории отнести город Пермь? Надо набраться мужества и дать себе объективную самооценку.

С этого начинается стратегия и генплан города. Следом за этим спросим промышленников: закрывают или открывают они свои производства, а если открывают, то что и где им для этого нужно. Второй стратегический вопрос, на который ищем все вместе ответ:  «Что для нас первично?» Люди? Тогда формируем под них промышленные локализации. Первична работа? Тогда при промышленных локализациях строим жилье. Отвечая на эти вопросы, надо забыть о невидимой руке рынка: отдать подобные вопросы на самотек – это значит отдать территорию на умирание.

С середины прошлого века старопромышленные города США начали решать подобные задачи и сегодня redevelopment («перестройка») территорий стал там достаточно отлаженной системой. В 49 штатах и округе Колумбия США приняты законы о реведелопменте, которые реализуются через специальные агентства редевелопмента (redevelopment agencies). Если в городе падают какие-то показатели, то принимается решение о редевелопменте, разрабатывается комплекс проектов и устанавливаются желаемые показатели, которые должны быть достигнуты в ходе исполнения этих проектов. В штате Калифорния контроллер штат (контрольно-счетная палата по-нашему) готовит ежегодный 700-страничный отчет о деятельности агентств редевелопмента. Проблемы Перми, как старопромышленного города, теоретически мало отличаются от проблем Детройта, Манчестера, Лилля, Турина, городов Рура и пр. Сигнальным показателем может стать уровень обеспеченности жильем, так как он достаточно четко отражает состояние баланса социального, экономического, экологического, институционального и технологического развития территориального образования. На текущий момент можно считать, что, если есть на территории 30 кв. м жилья на человека – значит, здесь есть деньги, социальный статус, экология в порядке, высокое качество жизни и безопасности, современный уровень технологий промышленного производства. Если эти показатели падают, то нужен редевелопмент – методологическая основа терпланирования в условиях старопромышленного города. Под редевелопментом мы понимаем, в данном случае, реинжиниринг социальных, экономических, экологических и институциональных процессов территориального образования с целью достижения его устойчивого развития. Как город обновлять, должно решать само территориальное сообщество (население-бизнес-власть-наука). И только тогда начинается стратегическое и территориальное планирование, разрабатываются программы, документы терпланирования. Как пилотный для субъекта Федерации, закон о редевелопменте (думая обо всех старопромышленных городах) можно было бы апробировать в Пермском крае. Тем более, есть все основания для этого: большие объемы ветхого и аварийного жилья, брошенные территории Кизела, не вполне ясные перспективы Березников, Соликамска, Красновишерска, Чусового и т.д. В США критерием оценки работы агентств редевелопмента является увеличение доходов в бюджет. Финансирование проектов редевелопмента осуществляется по методу Tax Increment Financing (TIF) - за счет приращения налоговых поступлений. Никто не мешает нам ввести также понятие аудита территориального планирования, генплана Перми, поселения.

Старый – не значит умирающий

Небоскребы Хьстона стоят в чистом поле. Вокруг располагаются целые кварталы под парковку, рядом с ними – под ИЖС. Интерес инвесторов был очевиден, а комфорт и гармоничность проживания – очень спорны. Пример Хьюстона Показывает, что, возможно, не всегда приемлема жесткая регламентация по застройке территорий.

 

Новых городов не будет

Индивидуальное жилищное строительство может стать основным инструментом редевелопмента. Новых городов в ближайшее время в Пермском крае, скорее всего, строиться не будет, будут развиваться агломерации. При этом для любого населенного пункта должен быть свой стержень, свой «колышек» – торговля, например, или логистика. Коттеджный поселок все равно должен примыкать к чему-либо. В современном обществе нет сильных связей, как раньше, когда все в одной дружине воевали, вместе пшеницу за частоколом сажали. Остаются слабые связи, повышается резко мобильность, и у любого желающего появляется возможность выехать за периметр загаженного города, оставив при этом с ним связь. Наряду с процессами деиндустриализации, наблюдаются процессы суб/контрурбанизации. Но главной тенденцией, на которую может ориентироваться город Пермь и города Прикамья - это реурбанизация, т.е. возрастание экономической активности города как технологического центра, центра инноваций. Центр города должен стать генератором знаний, конвертируемых в новые технологии, которые он раздает во внешнюю среду. Центр знаний-технологий (академическая, университетская, прикладная наука, проектные институты с объединенным хранилищем знаний) позволяет городу своевременно переходить на более высокий технологический уклад, уходя от категории «старопромышленных». При этом промышленные предприятия – приемники технологий – образуют промышленные локализации городской агломерации. Такой каркас задает основу расселения и транспортную стратегию. Все вместе можно рассматривать это как концепцию генплана современного города.

Текст: Лариса Чичурина

Наверх